Сайт художников Верхней Масловки и НП «Национальное художественное наследие «ИЗОФОНД»: izofond@yahoo.com тел. 8-903-141-7207Нисс-Гольдман Нина Ильинична
Масловка мемориальный музей и галереяПубликации: новости и архивКупить. Актуальные преложенияПоиск в помощь коллекционеруФорум

Поиск зала художника
фамилия:

М а с л о в к а

История Городка
(фильмы о Масловке)


Художники прошлых поколений Масловки:
 · 1870 - 1889  гг. р.
 · 1890 - 1899  гг. р.
 · 1900 - 1909  гг. р.
 · 1910 - 1919  гг. р.
 · 1920 - 1950  гг. р.

Учителя и коллеги -
ближний круг Масловки:

 · 1850 - 1879  гг. р.
 · 1880 - 1889  гг. р.
 · 1890 - 1899  гг. р.
 · 1900 - 1909  гг. р.
 · 1910 - 1919  гг. р.
 · 1920 - 1929  гг. р.
 · 1930 - 1950  гг. р.

Совр.художники Масловки
 · 1910 - 1949  гг. р.
 · 1950 - по н.в.


Баннеры


МАСЛОВКА – городок художников. 
Изобразительное искусство советской эпохи. Живопись, графика, скульптура, плакат, статьи о художниках, фотографии . Современные живописцы Масловки.

МАСЛОВКА – городок художников. 
Изобразительное искусство советской эпохи. Живопись, графика, скульптура, плакат, статьи о художниках, фотографии . Современные живописцы Масловки.


  • Зарегистрироваться
  • Войти
  •   

    НИСС-ГОЛЬДМАН Н. И. ________ NISS-GOLDMAN Nina

    Нисс-Гольдман Нина Ильинична
    1892-1990

    Нисс-Гольдман Нина Ильинична

  • творчество
  • фотографии
  • выставки
  • статьи о художнике

  • Нина Ильинична Нисс-Гольдман родилась 19 сентября 1892 г. в Ростове-на-Дону в семье врача.
    С 14 лет начала обучение в Киевской скульптурной школе.
    В 1909 году, в возрасте 16 лет уехала в Париж и поступила в знаменитую "Академи Рюсс", где учились Мещанинов, Ханна Орлова, Сутин, Цадкин, Модильяни, Архипенко, Чайков и другие.
    Нисс-Гольдман Нина Ильинична В Париже Нисс-Гольдман нередко посещала мастерские, в которых работали Ван Гог, Модильяни, Цадкин. С Модильяни она, по ее словам, частенько ходила в соседнее кафе есть луковый суп.
    В 1920 г. получает звание Профессора ВХУТЕМАСа.
    С 1925 г. Нисс-Гольдман преподавала во Вхутеине.
    В 1926 г. Нина Ильинична уезжает в 2-х летнюю командировку в Италию.
    На протяжении всей своей жизни Нисс-Гольдман участвовала в Московских, Всесоюзных и зарубежных выставках. Ее работы находятся во многочисленных музеях страны, в том числе в собрании русского авангарда 1920-х годов в Государственном Русском музее в Санкт-Петербурге, в Третьяковской галерее в Москве и др. Бюст поэта Валерия Брюсова (1924), который ей позировал незадолго до своей смерти, до сих пор экспонируется на выставках, посвященных русскому исскуству ХХ века.
    Н. И. Нисс-Гольдман создала множество портретов своих современников, в Москве установлено около десятка ее памятных скульптур и мемориальных досок: Льву Толстому, Рахманинову, Боткину, Остужеву, Телешову.
    Умерла Нина Ильинична Нисс-Гольдман 30 января 1990 г. в Москве.
  • Краткая биография из каталога худ. выставки «15 лет РККА». Москва 1933 г.

    Нисс-Гольдман Нина Ильинична (19.09.1892, Ростов-на-Дону - 30.01.1990, Москва), по окончании среднего образования начала заниматься скульптурой в Киеве.
    В 1911 г. уехала в Париж, где училась скульптуре в течение трех лет.
    С 1915 г. начала участвовать на московских выставках.
    С 1925 г. по 1930 г. преподавала во Вхутеине.

    (Работы: «Посадка», «Вираж». Гипс)



    Н.И. Нисс-Гольдман. Я.М. Свердлов в виде каменной бабы. 1918.
    Я.М. Свердлов в виде каменной бабы. 1918.
    Н.И. Нисс-Гольдман. Зам. наркома НКВД Белобородов (Вайсбарт). 1921.
    Зам. наркома НКВД Белобородов (Вайсбарт). 1921.

    Портрет скульптора Н.И. Нисс-Гольдман (худ. Борис Карафелов). Италия, частное собрание.
    Портрет Н. И. Нисс-Гольдман работы худ. Бориса        Карафелова. Италия, частное собрание.
    Н.И. Нисс-Гольдман. Портрет писателя А.И. Солженицына. 1970.
           Портрет писателя А.И. Солженицына. 1970.

    С внуком Дениской.
    С внуком Дениской.
    Н.И. Нисс-Гольдман. Портрет В.Я. Брюсова. 1924.
    Портрет В.Я. Брюсова. 1924.


    Фотографии:

    Слушатели
    Слушатели "Академи Рюсс", Париж, 1909 г. Нисс-Гольдман в центре, справа в белой рубашке - скульптор Булаковский. (Из архива Т. Хвостенко).

    Нина в Париже. 1909.
    Нина в Париже. 1909.
    Одна из первых членов МОССХа.
    Одна из первых членов МОССХа.

    В мастерской Нисс-Гольдман на Масловке. 1989. Слева направо: А. Шмидт, Н.И. Нисс-Гольдман, Е. Одинцов.
    В мастерской Нисс-Гольдман на Масловке. 1989. Слева направо: А. Шмидт, Н.И. Нисс-Гольдман, Е. Одинцов.

    Н.И. Нисс-Гольдман на итальянской визе. (Из архива Т. Хвостенко).
    Н.И. Нисс-Гольдман на итальянской визе. (Из архива Т. Хвостенко).

    Н.И. Нисс-Гольдман с мужем Александром и дочкой Ниссик. 1917.
    Н.И. Нисс-Гольдман с мужем Александром и дочкой Ниссик. 1917.
    Профессор ВХУТЕМАСа Н.И. Нисс-Гольдман. 1920.
    Профессор ВХУТЕМАСа Н.И. Нисс-Гольдман. 1920.

    Копии двух сторон удостоверения скульптора 1920 г. Всероссийский Союз Работников Искусства. Донской областной отдел. Оригинал хранится в Историческом архиве Исследовательского института Восточной Европы при Бременском Университете. (Forschungsstelle Osteuropa an der Universität Bremen).
    Копии двух сторон удостоверения скульптора 1920 г. Всероссийский Союз Работников Искусства. Донской областной отдел.

        Оригинал хранится в Историческом архиве     Исследовательского института Восточной Европы при Бременском Университете.    (Forschungsstelle Osteuropa an der Universität Bremen).

    Н.И. Нисс-Гольдман с внуком Дениской. 1939.
    Н.И. Нисс-Гольдман с внуком Дениской. 1939.

    Джованни Джерманетто и Н.И. Нисс-Гольдман на выставке в МОСХе (Из архива Т. Хвостенко).
    Джованни Джерманетто и Н.И. Нисс-Гольдман на выставке в МОСХе (Из архива Т. Хвостенко).

    Н.И. Нисс-Гольдман на открытии выставки Льва Бруни. Слева направо: Алексей Киселев, Ольга Киселева, Нина Львовна Бруни-Киселева, Н.И. Нисс-Гольдман, Василий Бруни. (Из архива Т. Хвостенко).
    Н.И. Нисс-Гольдман на открытии выставки Льва Бруни. Слева направо: Алексей Киселев, Ольга Киселева, Нина Львовна Бруни-Киселева, Н.И. Нисс-Гольдман, Василий Бруни. (Из архива Т. Хвостенко).

    Н.И. Нисс-Гольдман. Снегири. 1960.
    Н.И. Нисс-Гольдман. Снегири. 1960.
    Пропуск во ВХУТЕМАС.
    Пропуск во ВХУТЕМАС.


    Выставки:



    Газета «Московский Художник» 1 января 1988 г.
    Наедине с Платоновым

    Все мы давно усвоили, что чудес на свете не бывает. О чудесах можно читать только в книжках. Но если вы знакомы с Ниной Ильиничной Нисс-Гольдман, то ваши представления о реальности нарушаются. Такое не придумаешь. Ей 95 лет. У нее ясный живой ум. Ее мастерская полна прекрасных настоящих работ. Вокруг нее всегда много людей, а сама она преполнена проблемами, которые бывают только в годы нашей юности.
    Но главное даже не в этом. К ней притягивает то, что она, наверное, единственный живой мост между нами и великими художниками прошлого. Когда вы наклоняетесь, чтобы поздороваться с Ниной Ильиничной, то чуть не сталкиваетесь лбом с великим Модильяни, который тоже именно в этот момент нагнулся, чтобы поцеловать свою подружку. Трудно поверить, что Модильяни, Бурдель, Майоль, Блок, Брюсов были живыми людьми. Для всех нас это картины, скульптуры, книги.
    Нина Ильинична просто и естественно передает нам теплоту рукопожатия своих великих современников в наш сегодняшний день. Это прикосновение есть чудо. Оно дает нам живое ощущение истории. Мы начинаем верить в самих себя.
    А теперь посмотрите на прекрасный портрет, который Нина Ильинична вылепила с Андрея Платонова. Когда она показывает этот портрет, она удивляет тем, что ее как будто не интересует искусство скульптуры. Она рассказывает о нашем великом писателе, о силе его таланта, о значимости его для нашей литературы, приглашает прочесть его рассказы. А то, что сам портрет, который она создала так просто и непринужденно, является настоящим большим призведением скульптуры, она как будто бы не замечает. Для нее важен живой Андрей Платонов. В любом другом случае такое отношение к скульптуре для меня было бы оскорбительным. Так обыкновенно рассуждают дилетанты и неискушенные зрители, для которых любой портрет есть разновидность фотографии. Но у Нины Ильиничны, замечательного мастера станкового портрета, такое восприятие собственной работы говорит о ее великой скромности и о том, что она знает нечто более важное, чем проблема художественной формы. Это важное есть для нее человеческое общение. Равенство всех нас перед великим даром жизни. Простота и наивность как главное достоинство, которым может обладать человек в этом сложном, бурлящем, полном противоречий мире.
    Поэтому, когда жизнь ежедневно напоминает нам, что чудес на свете не бывает, мы знаем, что это не так. Чудо есть. – Оно называется Нина Ильинична Нисс-Гольдман.
    А. Бурганов




    Отрывок из Интервью с Диной Рубиной о фильме "На Верхней Масловке".

    Одна из самых ожидаемых кинопремьер сезона - фильм Константина Худякова "На Верхней Масловке" по одноименной книге Дины Рубиной. Главные роли в этой картине исполнили Алиса Фрейндлих и Евгений Миронов. В преддверии премьеры корреспондент Газеты Мария Терещенко задала несколько вопросов автору повести и киносценария писательнице Дине Рубинной.
    — На своем сайте вы пишете: "Играть меня в театре и кино так же невозможно, как играть Искандера или Довлатова". Тем не менее скоро выходит фильм по Вашей повести "На Верхней Масловке". Как вы относитесь к этому факту, видели ли вы сценарий, и есть ли у Вас надежда, что фильм получится хороший?
    — Сценарий я не только видела, но и писала. Доконал меня Константин Худяков, сломил непреклонную авторскую волю: никогда близко не подпускать к себе киношников. И вот, не убереглась девушка: подпустила, и фильм снят. Сама-то я, правда, его еще не видела, но уверена, что такие мастера своего дела, как Константин Худяков, Алиса Фрейндлих, Евгений Миронов каши не испортили, а наоборот.
    — Повесть "На Верхней Масловке", имеет ли она какой-то реальный бэкграунд, а персонажи — прототипов? И связано ли в Вашей жизни что-то конкретно с Верхней Масловкой и с домом художников? Ведь именно там происходит действие?
    — Где же еще, — именно там, в замечательном этом старом доме на Верхней Масловке, которому давно пора бы присвоить значение памятника национальной истории искусства, так как в нем жили и работали столько выдающихся художников и скульпторов, что рука устанет список писать! Жила там и потрясающая Нина Ильинична Нисс-Гольдман, прототип моей Старухи, личность выдающаяся…Конечно, в повести не буквально она и история вокруг нее, но навеяно все ее личностью, юмором, мощью ее характера, силой таланта к жизни…

    Беседовала Мария Терещенко, "Газета", 23 февраля 2005 г.
    Полный текст интервью на сайте Дины Рубинной www.dinarubina.com/interview/gazeta2005.html



    Эльвира Менжерицкая. Из воспоминаний

    Я работала в библиотеке МОСХа (Московской Организации Союза Художников). И как в любом подобном заведении, промеж ее членов ходило множество разных слухов обо всех, причастных к этому виду творчества. Естественно, говорили и о Нине Ильиничне Нисс-Гольдман. Говорили как о легенде, как о настоящем динозавре, потому что родившись неизвестно в каком году 19-го века, она много лет прожила в Париже и в дореволюционные времена была знакома со многими знаменитыми художниками, в том числе и с Модильяни, об особых отношениях ее с которым прозрачно намекали. И эти намеки придавали этой непростой личности особый шарм.
    Для меня в ту пору Нина Ильинична была истинным "раритетом". О личном знакомстве не было даже мысли. Но однажды в библиотеке раздался звонок. Глубокий бас произнес: "С кем это говорю?" После того, как я представилась, услышала в ответ: "Душа моя, выручите старуху. Привезите книжек. Хочу читать."-"Хорошо, - сказала я. - А с кем имею честь говорить?" - "Это Нисс-Гольдман."
    У меня аж перехватило дыхание:
    - Да, да, конечно. А сколько Вам книг привезти, Нина Ильинична?
    - Ну, штук 9 или 12. Потому что, когда я попросила об этой услуге в районной библиотеке, то мне принесли лишь одну. Это было "Счастье" Павленко. Ой, это было такое несчастье!
    Одним словом я, заведующая отделом, переквалифицировалась в книгоноши и отправилась на московский Монмартр - Верхнюю Масловку, место где обитали московские художники. Там жили и знаменитые люди, такие как Лемкуль, Кокорин, Коношевич, Каневский, и неизвестные широкой публике, но довольно интересные, Тутуновы, Ткачевы, Рублев. В одном из больших домов была мастерская и Нисс-Гольдман.
    Переступив порог, я оказалась в большой-пребольшой комнате, где кусками лежала глина, стояли какие-то непонятные сооружения, оставшиеся от прежней деятельности. Будучи весьма преклонного возраста (где-то под 90), она уже не работала.
    Нина Ильинична, обложенная подушками, располагалась на кушетке, где проводила основное время, практически не вставая, так как была очень грузна и двигалась с трудом. Естественно, она уже не могла в полной мере ухаживать за собой, а потому все вокруг имело весьма несвежий вид: и халат, в который она была упакована, и плед, и наволочки на подушках, и, покрытый сальными пятнами, стоящий неподалеку большой стол.
    Но вот что интересно. Несмотря на всю неряшливость, эта женщина с элегантной прической, собранной неизвестно каким образом из жиденьких прядей, имела необыкновенно породистый вид. Настоящая гранд дама. Парадокс, которому я не могла найти объяснения. И, несмотря на раскардаш, царивший вокруг, чувствовала себя едва ли не на светском рауте.
    Вот так и завязалось наше знакомство, доставлявшее мне много приятных минут, потому что Нисс-Гольдман была необыкновенным, неординарным человеком. В ней сочеталась аристократичность с нарочитым хулиганством, высокомерность с доброжелательностью. А еще она умела удивительным образом подчинять людей. В частности меня, закабалив своеобразным образом, сделала личной книгоношей. При этом повелевала и заставляла приносить не менее 12 или, по крайней мере, 9 книг. На выбор.
    Она говорила: "Дорогая, я не доверяю Вашему вкусу. Вы мне можете принести невесть что. Помню, я читала какую-то странную книгу про директора МТС и еще какую-то межеумочную личность. Я, конечно, прочитала три страницы, не более. Но все же..."
    Мне становилось неудобно и я произносила: "Ну, что Вы хотите Нина Ильинична? Я принесу все". - "А у вас есть все?" - "Конечно. Все-все". - "Ну, хорошо, принесите мне Кнута Гамсуна, принесите мне Майеринга, принесите мне Зиночку Гиппиус ..." Я оправдывалась: "У нас нет этого..."
    На самом деле в нашей библиотеке можно было найти считанные книги, соответствовавшие вкусу Нины Ильиничны. Она читала раннего Бунина (очень любила "Темные аллеи"), Куприна, и других авторов того же плана. Когда же я хотела познакомить ее с кем-то из современных писателей, попытка кончалось неизменным провалом.
    Как все интересные люди, это очень старая женщина притягивала к себе других, тоже чем-то интересных. И если я заскакивала к ней неожиданно, экспромтом, то порой встречала кого-то из тех, кого мы называем знаменитостями.
    После прелюдии начинался разговор. Обо всем. О делах насущных, обо мне, моей семье, о знакомых художниках, где особенно ее занимали амурные дела, о которых перешептывались в кулуарах. О себе же она распространяться не любила. Но однажды, расхрабрившись, я рискнула намекнуть на то, что хотела бы из ее уст услышать историю, связанную с Модильяни. Вероятно, я была отнюдь не первой, обратившейся с подобным предложением, потому что Нина Ильинична, не задумываясь, произнесла: "А, хотите рассказ о Модильяни? Пожалуйста. Мы жили в одном дворе. Ходили в одну столовую. Может быть, пользовались даже одним туалетом. Вот и все, что я могу рассказать о Модильяни." Как отрезала. Естественно, что больше ни этой темы, ни к других подобных я не затрагивала.
    Несмотря на возраст, Нисс-Гольдман живо интересовалась событиями, имевшими место в мире искусства и все, что видела, непременно комментировала. Причем, делала это исключительно искренне, не стесняясь высказывать вслух то, что думала: "Мол, что с меня, старухи, возьмешь?" (А вкус у нее, надо отметить, был отменный). Так однажды при мне она словно пригвоздила своим басом весьма раскрученного в ту пору художника (фамилии называть не буду), сказав: "Шел бы ты, дружок, в официанты!"
    Наше общение продолжалось довольно долго. Все то время, что я работала в библиотеке. Потом, когда, став чиновницей средней руки, перешла в самое управление МОСХа, наши встречи оборвались. Почему? На этот вопрос мне ответить трудно. Может потому, что не было предлога к ней ходить? Может, потому что меньше стало свободного времени из-за того, что у меня началась другая жизнь, а у нее, по рассказам Бори Карафелова, постоянно опекавшего Нину Ильиничну, все было по-прежнему? Не знаю.


    Убийца царя позирует скульптору.

    Сейчас много пишут об убийстве царской семьи. Может быть, и мое письмо не будет лишним. Дело в том, что я продолжительное время общалась с известной скульпторшей Нисс-Гольдман, и та рассказывала кое-что об одном из главных действующих лиц этой трагической истории - председателе Уральского областного Совета Александре Белобородове.
    Скончавшаяся в 1990 г. в возрасте 98 лет Нина Ильинична Нисс-Гольдман поражала воображение постоянно окружавшей ее молодежи рассказами о необычайных подробностях своей скульптурной карьеры. Она училась в 1908 г. в Париже в знаменитой академии РЮСС среди богемной русской интеллигенции, лично знала Бурделя и Боннара, была приятельницей Модильяни, а также прославленных позднее Садкина, Архипенко и других. Обожала русскую поэзию и была собеседницей Клюева, Хлебникова, Бальмонта, Есенина, Цветаевой, разумеется, Ахматовой, а также и подруги Блока - Надежды Павлович, и успела лично слышать Блока, Вячеслава Иванова, Маяковского, Мандельштама. Создала бесчисленное количество портретов различных своих современников и гордилась, что Москву украшает около десятка ее памятных скульптур и мемориальных досок: Льву Толстому, Рахманинову, Боткину, Остужеву, Телешову и другим.
    Она несколько раз со смехом вспоминала, что в 1923 г. ей позировал не кто иной, как тот самый Белобородов, который пятью годами раньше организовал в Екатеринбурге расстрел последнего русского царя и всей его семьи. Нина Ильинична говорила, что этот Белобородов был в то время весьма процветающим типом. Он по-прежнему заправлял делами во всем Уральском ОГПУ и был весьма доволен своим настоящим положением. О нем впервые Нина Ильинична услыхала еще в 1918 г. от его ближайшего друга Якова Михайловича Свердлова, который также лично ей позировал для портрета, и которого она, работая в это время в своей манере примитива, изобразила в виде каменной бабы. (Портрет долго стоял перед зданием Ростовского музея этнографии, пока его в 1930 г. не убрали в запасник).
    Свердлов был, что называется, патроном Белобородова. Кстати, Нина Ильинична пояснила, что Белобородов был вовсе не Белобородовым, а евреем из Одессы по фамилии Вайнсбарт. Позировал он ей, будучи главой уральской инквизиции, все-таки не на Урале, а в Ростове, где он некоторое время председательствовал. "Я была в это время у своих родителей, и он, зная меня от Свердлова, попросил сделать свой портрет". Нина Ильинична также говорила, что лицо Белобородова было довольно добродушное курносое и легкомысленное. Вспоминала со смехом, как он во время пауз выскакивал из кабинета в коридор и картинно кричал своим секретаршам: "Чаю и чего-нибудь к чаю". "Никто бы не подумал, - добавляла Нина Ильинична, - что этот белобрысый курносый мальчишка и есть тот, кто убил царя великой страны". Белобородов закончил свою карьеру, говорила Нина Ильинична, соответственно. Уже в 1927 г., после смерти Дзержинского, у которого он проработал замом вместе с Ягодой, его как ярого троцкиста выперли из партии. Какое-то время помыкался, а в 19З7-1938 годах его быстренько прикончили. Лет ему было около 40.
    А портрет этот был всего в двух экземплярах. Один остался у самого Белобородова, а другой купила у него госзакупка.
    Т. Хвостенко. Москва.





    Copyright © МАСЛОВКА - художники, картины, биографии, фотографии. Живопись, рисунок, скульптура. 20-й век Все права защищены.

    Опубликовано: 2007-06-24 (25198 Прочтено)

    [ Назад ]