Сайт художников Верхней Масловки и НП «Национальное художественное наследие «ИЗОФОНД»: izofond@yahoo.com тел. 8-903-141-7207Шухмин Пётр Митрофанович
МАСЛОВКА - художники, картины, биографии, фотографии. Живопись, рисунок, скульптура 20-го века
Масловка мемориальный музей и галереяПубликации: новости и архивПоиск в помощь коллекционеруКупить. Актуальные преложенияФорум

Поиск зала художника
фамилия:

М а с л о в к а

История Городка
(фильмы о Масловке)


Художники прошлых поколений Масловки:
 · 1870 - 1889  гг. р.
 · 1890 - 1899  гг. р.
 · 1900 - 1909  гг. р.
 · 1910 - 1919  гг. р.
 · 1920 - 1950  гг. р.

Учителя и коллеги -
ближний круг Масловки:

 · 1850 - 1879  гг. р.
 · 1880 - 1889  гг. р.
 · 1890 - 1899  гг. р.
 · 1900 - 1909  гг. р.
 · 1910 - 1919  гг. р.
 · 1920 - 1929  гг. р.
 · 1930 - 1950  гг. р.

Совр.художники Масловки
 · 1910 - 1949  гг. р.
 · 1950 - по н.в.

 · Ссылки
 · Напишите нам


Р е к л а м а





МАСЛОВКА – городок художников. 
Изобразительное искусство советской эпохи. Живопись, графика, скульптура, плакат, статьи о художниках, фотографии . Современные живописцы Масловки.

МАСЛОВКА – городок художников. 
Изобразительное искусство советской эпохи. Живопись, графика, скульптура, плакат, статьи о художниках, фотографии . Современные живописцы Масловки.



  • Зарегистрироваться
  • Войти
  •   

    ШУХМИН П.М. _________________SHUKHMIN Piter

    Шухмин Пётр Митрофанович
    1894-1955

    Шухмин Пётр Митрофанович

  • творчество
  • фотографии
  • выставки
  • литература
  • статьи о художнике

  • Шухмин Пётр Митрофанович , советский график и живописец. Родился в 1894 г. в Воронеже. Учился в студии В. Н. Мешкова в Москве (1912) и в АХ (1912—16) у И. И. Творожникова, А. В. Маковского, Д. Н. Кардовского. Занятия живописью были прерваны Первой мировой и Гражданской войнами. Лишь в 1921 году П. Шухмин вновь взял в руки кисти и карандаши.
    Художнику были чужды живописные новации 1910-х годов и времени первых лет становления нового искусства, поэтому естественным было его участие в Ассоциации художников революционной России (1922) (член-учредитель АХРР). В 1920-е годы он обращается к теме Гражданской войны. Одной из работ, посвященных трагическим событиям в истории страны, явилась картина "Приказ о наступлении" (1928). Полотно является достаточно типичным для творчества молодых художников тех лет. В нем проявляется композиционное мастерство и хорошая техническая подготовка живописца.
    Преподавал в АХ (1934—36) и в Институте прикладного и декоративного искусства (1948—52) в Москве. Основные произведения: «Проводник», 1923, «Приказ о наступлении», 1928, — оба в Центральном музее Вооруженных Сил СССР, Москва; «Десант с "Авроры”», 1931, Музей Революции СССР, Москва; «Непокорённые», 1948.
    В своем творчестве П.М. Шухмин обращался и к портрету, запечатлев современных ему деятелей культуры и военачальников [журналы «Красный перец», «Красная Нива»; «Окна ТАСС» (1941—45; Государственная премия СССР, 1942)].

    Музеи: Центральный музей Вооруженных Сил, Москва, Музей Революции СССР.

    Творчество:

    П.М. Шухмин. картина : С базара. 1934. б.уголь. 34х23.5
    С базара. 1934. б.уголь. 34х23.5
    П.М. Шухмин. картина : Проводник. 1923. Центральный музей Вооруженных Сил
    Проводник. 1923. Центральный музей Вооруженных Сил

    П.М. Шухмин. картина : Приказ о наступлении. 1928. Х.М. Центральный музей Вооруженных Сил
    Приказ о наступлении. 1928. Х.М. Центральный музей Вооруженных Сил.

    П.М. Шухмин. картина : Танкисты. 1928. Х.М. 203х231. Центральный музей Вооруженных Сил
    Танкисты. 1928. Х.М. 203х231. Центральный музей Вооруженных Сил


    Фотографии:


    Выставки:

    1922 г. Москва: ВЫСТАВКА ЭТЮДОВ, ЭСКИЗОВ, РИСУНКОВ И ГРАФИКИ ИЗ ЖИЗНИ И БЫТА Р.-К, КРАСНОЙ АРМИИ (АХРР)
    1923 г. Москва: ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ВЫСТАВКА «КРАСНАЯ АРМИЯ» 1918—1923
    1924 г. Выставки за границей: XIV МЕЖДУНАРОДНАЯ ВЫСТАВКА ИСКУССТВ
    1926 г. Москва: ПОСТОЯННАЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ВЫСТАВКА
    1928 г. Москва: ВЫСТАВКА ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ К ДЕСЯТИЛЕТНЕМУ ЮБИЛЕЮ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
    1929 г. Выставки за границей: ХУДОЖЕСТВЕННО-КУСТАРНАЯ ВЫСТАВКД СССР (выставка-базар)
    1929 г. Москва: ВЫСТАВКА КАРТИН МОСКОВСКИХ И ЛЕНИНГРАДСКИХ ХУДОЖНИКОВ, ПОСВЯЩЕННАЯ 25-ЛЕТИЮ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ И ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРОФ. Д. Н. КАРДОВСКОГО
    1930 г. Москва: ВЫСТАВКА «КРАСНАЯ АРМИЯ В СОВЕТСКОМ ИСКУССТВЕ»
    1931 г. Москва: 1-я ВЫСТАВКА ОБЩЕСТВА «СОЮЗ СОВЕТСКИХ ХУДОЖНИКОВ»
    1932 г. Ленинград: ЮБИЛЕЙНАЯ ВЫСТАВКА «ХУДОЖНИКИ РСФСР ЗА 15 ЛЕТ»
    1932 г. Москва: ВЫСТАВКА «ПЛАКАТ НА СЛУЖБЕ ПЯТИЛЕТКИ» (ПЕРВАЯ ВСЕСОЮЗНАЯ ВЫСТАВКА ПЛАКАТА)
    1933 г. Москва: ОБОРОННАЯ ВЫСТАВКА ОСОАВИАХИМА, ПОСВЯЩЕННАЯ XV ГОДОВЩИНЕ КРАСНОИ АРМИИ (Живопись, графика, скульптура)
    1935 г. Москва: СОВЕТСКАЯ АРКТИКА И СОВЕТСКИЙ СЕВЕР В ИЗОИСКУССТВЕ
    1942 г. Москва: ВЫСТАВКА ГРАФИКИ МОСКОВСКИХ ХУДОЖНИКОВ
    1943 г. Москва: ВЫСТАВКА «КРАСНАЯ АРМИЯ В БОРЬБЕ С НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИМИ ЗАХВАТЧИКАМИ»
    1944 г. Москва: ВЫСТАВКА "СОВЕТСКАЯ ЖЕНЩИНА В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОИНЕ"
    1946 г. Выставки за границей: ВЫСТАВКА «БОРЬБА СЛАВЯНСКИХ НАРОДОВ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ И СВОБОДУ»
    1947 г. Москва: МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТНАЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ВЫСТАВКА, ПОСВЯЩЕННАЯ 30-ЛЕТИЮ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ
    1948 г. Москва: ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ВЫСТАВКА "30 ЛЕТ СОВЕТСКИХ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ. 1918-1948"
    1949 г. Ленинград: ПЕРЕДВИЖНАЯ ВЫСТАВКА СОВЕТСКОГО ПЛАКАТА
    1949 г. Украинская ССР: ВЫСТАВКА СОВЕТСКОГО ПЛАКАТА
    1952 г. Москва: ВЫСТАВКА "Н. В. ГОГОЛЬ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ СОВЕТСКИХ ХУДОЖНИКОВ"
    1958 г. Москва: ВЫСТАВКА "ПЛАКАТ И САТИРА ЗА 40 ЛЕТ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ МОСКОВСКИХ ХУДОЖНИКОВ"

    Литература:

    Разумовская С., Петр Шухмин, Л., 1966
    Пётр Митрофанович Шухмин
    (по материалам www.sttp.ru)

    В 1928 году в Москве открылась десятая выставка АХРР (Ассоциации художников революционной России), посвященная десятилетию Красной Армии. К числу лучших картин, экспонированных на этой выставке, принадлежал «Приказ о наступлении» П. М. Шухмина.
    Странная судьба постигла эту картину, да и самого художника: долгие годы они были преданы почти полному забвению. Однако проверка временем показала, что это произведение нельзя вычеркнуть из истории советского изобразительного искусства. В каталоге десятой выставки АХРР о Шухмине не дано никаких биографических сведений. А ведь к тому времени у него была уже большая биография и большой жизненный опыт: пять лет он провел в армии, в боях и походах.
    В 1916 году Петр Шухмин, студент последнего курса Академии художеств, ушел на фронт.
    Великая Октябрьская социалистическая революция застала его председателем полкового комитета. Затем солдаты избрали его командиром полка.
    С честью пронес Шухмин звание красного командира через годы гражданской войны. Он участвовал в сражениях против Краснова, Деникина, Врангеля, боролся с бандитизмом на Украине. Казалось, что уже никогда его рука не будет держать карандаш и кисти... Но вот закончилась и гражданская война. В конце 1921 года Шухмин, демобилизовавшись, вернулся в Москву.
    «Здесь на фронте изобразительного искусства, — читаем мы в автобиографии художника, — я застал разгул и свистопляску так называемых левых (конструктивистов, беспредметников и прочих и прочих). Реалистическое искусство было подвергнуто анафеме. Заниматься им, по мнению головки «эстетов», считалось признаком «дурного тона», отсталостью, провинциализмом, а главное, делом, безусловно, реакционным. Нужно было всему этому противопоставить традиции русской школы живописи, основанной на принципе реализма. Нужно было начать борьбу за создание реалистической картины. Для меня существовал тогда и существует и поныне только один принцип, только один путь в изобразительном искусстве: путь реализма. Естественно поэтому, что я примкнул к группе товарищей, основавших Ассоциацию художников революционной России — АХРР, провозгласившую принцип «героического реализма». Героический реализм — именно эта формулировка удивительно точно определяла творческие устремления молодого художника, все то, чем были переполнены его мозг и сердце, что было перевидано и перечувствовано им на дорогах войны, в боях и походах. История Советской Армии становится главной и любимой темой творчества Шухмина. В какой-то мере и картина «Приказ о наступлении» является автобиографичной. Только пережив минуту такого волнующего подъема, мог художник вложить в нее столько суровой силы и мужества. Именно такими, как на картине, были безымянные бесчисленные герои гражданской войны — боевые друзья Шухмина. Только такие герои, боровшиеся за свою свободу, за свое человеческое достоинство, за свое место на земле, могли без боевой выучки, без достаточного вооружения победить грозную силу интервенции и контрреволюции.
    Мужественным, прямым, честным вернулся с фронта Шухмин. «Я навсегда остался солдатом», — говорил он часто друзьям.
    Таким же было и его искусство — суровое, простое, понятное любому зрителю. То же можно сказать и о картине «Приказ о наступлении».
    Командир читает бойцам боевой приказ. Его фигура повернута к зрителю спиной. Но мы ясно представляем себе мужественное, волевое лицо этого большого, сильного человека с его складной фигурой, словно вросшей в землю, с его энергичным жестом сжатой в кулак руки, отбивающей четкий ритм пламенных слов приказа. Рядом с ним — политкомиссар. Боевой осанке командира художник противопоставил его нарочито «штатскую» внешность. Это чувствуется во всем его облике — в отсутствии военной выправки, в свободной позе, в одежде. Это типичный рабочий-партиец того времени, политический руководитель армии, правая рука командира. Мы видим только профиль его умного, энергичного лица, оно серьезно и напряженно. Вероятно, он обдумывает свое обращение к бойцам.
    Уже в этой картине Шухмин показал себя мастером портрета. Перед нами встает целая галерея таких разных в своем типаже, переживаниях, характерах лиц. С привычной выправкой слушает боевой приказ старый боец, стоящий перед командиром. Военная осанка, складная амуниция, спокойная уверенность выдают солдата, привыкшего к походной жизни, к дисциплине. Запоминается образ бойца справа от него. Это рабочий, вступивший добровольцем в Красную Армию. Внутренней собранностью, силой убежденности полон весь его облик. Сурова его крепкая, коренастая фигура, сурово, даже жестко его грубоватое лицо, энергично сдвинута на затылок кепка, на лоб упала непокорная прядь.
    Рядом молодой рабочий, вероятно только недавно надевший военную форму, — мешковато сидит на нем не по росту шинель. Строго прищурены его глаза, словно уже всматривающиеся во врага, и рука напряженно сжимает винтовку. Но, пожалуй, прежде всего зритель обратит внимание на двух связистов на переднем плане справа. Уж очень типичен русский деревенский паренек, стоящий впереди. Лихо сдвинут на затылок картуз, задорно выпущен белокурый чуб. Еще так недавно он был первым парнем на селе, веселым гармонистом, любимцем девушек. Его товарищ старше и серьезнее. Но оба с одинаковым напряжением вслушиваются в слова приказа, вероятно первого в их боевой жизни. Опираясь на высокие шесты, один откинулся назад, другой — вперед. От этого они словно слегка раскачиваются, стоя на широко раздвинутых ногах. Это вносит движение в неподвижно застывшую сцену. И мы чувствуем, как, постепенно нарастая, оно должно охватить всю массу бурным волнением подготовки к наступлению. И их много еще этих мужественных бойцов и зеленой молодежи, еще не опытной в боях; некоторые как-то притихли и ушли в себя, другие ждут боя с нетерпением и удалью. Мы находим в толпе и зрелых людей и стариков. Но все крепко спаяны единой революционной волей, ненавистью к классовому врагу, решимостью бороться до победы. На первый взгляд композиция очень проста. Но в ней все до мелочей продумано. Действующих лиц не так много — около двадцати. Но кажется, что перед вами огромная воинская часть. Чем же достигается этот эффект? Прежде всего, в картине нет линии горизонта. Зритель должен воображением выйти за раму, представляя себе за этими первыми рядами бойцов еще бесконечные ряды. Можно насчитать в картине не более десяти главных фигур, остальные срезаны рамой сверху, с боков. Вот эти-то фигуры и создают впечатление, что за ними стоит еще множество народа. Они расположились тесным полукругом перед командиром. Справа оторваны от общей массы и выдвинуты на первый план две фигуры, две фигуры выдвинуты и слева. Это строит глубинность пространства с его многоплановостью, вводит динамику в композицию: движение идет от брошенной на переднем плане шинели, прикрывающей телефонный аппарат, к фигурам справа, от них по диагонали к передним левым фигурам. Движение останавливается плотной стеной бойцов. Вся эта композиция собирает группу в единый, крепкий, спаянный коллектив.
    В мастерстве композиционных построений, присущем Шухмину, несомненно, сказалась его близость к театру. Всю жизнь он был в театральной среде — артистами были его жена, брат, сестра. Он очень дружил с Б. В. Щукиным — мужем сестры. В молодые годы он и сам был актером и режиссером. В его картинах чувствуется умная, хорошая режиссура: и в общем замысле и в отдельных мизансценах, в позах и движениях действующих лиц. Чувство режиссера помогает ему и в световом решении композиции. Так и здесь силуэтная выразительность, яркая контрастная игра светлого и темного на первом плане—темная шинель на снегу — сразу привлекает внимание зрителя. Этот сильный удар нужен, как трамплин, для движения в глубину, где повторяется та же контрастная игра — темные ноги на снегу — только уже в более спокойном ритме. И еще раз она повторяется в белом листе бумаги в руках командира и в белой подкладке его темного башлыка.
    Композиция строится на четком ритме. Он ощущается в сомкнутых рядах бойцов, в повторе вертикалей винтовок, шестов, ног, опущенных рук.
    Строгой построенности композиции соответствует и строгая трактовка формы. Фигуры вылеплены сильно, объемно, но без всяких излишних деталей, которые могли бы измельчить форму. Все направлено на то, чтобы зритель почувствовал грозную торжественность события, физическую и духовную крепость революционных бойцов. Так же строг и скуп колорит. Это серо-зеленая холодная гамма. В нее ворвалось только одно яркое пятно — почти оранжевая фуражка командира. Холодную гамму смягчают два теплых удара — охристый армяк старика и пепельный полушубок парня, стоящего сзади справа.
    Скупость и монохромность колорита в живописи Шухмина можно объяснить тем, что он был всегда прежде всего графиком, для которого крепость рисунка, лепка формы, верность построения имели первенствующее значение. Цвет играл второстепенную роль. Но, кроме того, в суровой сдержанности его колорита заключались поиски новой суровой формы для нового сурового содержания. Это была важная задача АХРР, о чем говорилось в одном из программных документов этой организации: новое содержание «таит в себе новый, еще не виданной силы и суровой пленительности колорит, новую трактовку синтетической формы, новый композиционный строй, одним словом, содержит ту совокупность условий, которые в своем производстве возродят станковую и монументальную живопись».
    Эти положения определяют основные стилевые качества картины Шухмина. Художником, рожденным романтикой и героикой Советской Армии, остается Петр Шухмин в истории советского изобразительного искусства.
    В 1928 году в Москве открылась десятая выставка АХРР (Ассоциации художников революционной России), посвященная десятилетию Красной Армии. К числу лучших картин, экспонированных на этой выставке, принадлежал «Приказ о наступлении» П. М. Шухмина.
    Странная судьба постигла эту картину, да и самого художника: долгие годы они были преданы почти полному забвению. Однако проверка временем показала, что это произведение нельзя вычеркнуть из истории советского изобразительного искусства. В каталоге десятой выставки АХРР о Шухмине не дано никаких биографических сведений. А ведь к тому времени у него была уже большая биография и большой жизненный опыт: пять лет он провел в армии, в боях и походах. В 1916 году Петр Шухмин, студент последнего курса Академии художеств, ушел на фронт. Великая Октябрьская социалистическая революция застала его председателем полкового комитета. Затем солдаты избрали его командиром полка. С честью пронес Шухмин звание красного командира через годы гражданской войны. Он участвовал в сражениях против Краснова, Деникина, Врангеля, боролся с бандитизмом на Украине. Казалось, что уже никогда его рука не будет держать карандаш и кисти... Но вот закончилась и гражданская война. В конце 1921 года Шухмин, демобилизовавшись, вернулся в Москву. «Здесь на фронте изобразительного искусства, — читаем мы в автобиографии художника, — я застал разгул и свистопляску так называемых левых (конструктивистов, беспредметников и прочих и прочих). Реалистическое искусство было подвергнуто анафеме. Заниматься им, по мнению головки «эстетов», считалось признаком «дурного тона», отсталостью, провинциализмом, а главное, делом, безусловно, реакционным. Нужно было всему этому противопоставить традиции русской школы живописи, основанной на принципе реализма. Нужно было начать борьбу за создание реалистической картины. Для меня существовал тогда и существует и поныне только один принцип, только один путь в изобразительном искусстве: путь реализма. Естественно поэтому, что я примкнул к группе товарищей, основавших Ассоциацию художников революционной России — АХРР, провозгласившую принцип «героического реализма». Героический реализм — именно эта формулировка удивительно точно определяла творческие устремления молодого художника, все то, чем были переполнены его мозг и сердце, что было перевидано и перечувствовано им на дорогах войны, в боях и походах.
    История Советской Армии становится главной и любимой темой творчества Шухмина. В какой-то мере и картина «Приказ о наступлении» является автобиографичной. Только пережив минуту такого волнующего подъема, мог художник вложить в нее столько суровой силы и мужества. Именно такими, как на картине, были безымянные бесчисленные герои гражданской войны — боевые друзья Шухмина. Только такие герои, боровшиеся за свою свободу, за свое человеческое достоинство, за свое место на земле, могли без боевой выучки, без достаточного вооружения победить грозную силу интервенции и контрреволюции. Мужественным, прямым, честным вернулся с фронта Шухмин. «Я навсегда остался солдатом», — говорил он часто друзьям. Таким же было и его искусство — суровое, простое, понятное любому зрителю. То же можно сказать и о картине «Приказ о наступлении». Командир читает бойцам боевой приказ. Его фигура повернута к зрителю спиной. Но мы ясно представляем себе мужественное, волевое лицо этого большого, сильного человека с его складной фигурой, словно вросшей в землю, с его энергичным жестом сжатой в кулак руки, отбивающей четкий ритм пламенных слов приказа. Рядом с ним — политкомиссар. Боевой осанке командира художник противопоставил его нарочито «штатскую» внешность. Это чувствуется во всем его облике — в отсутствии военной выправки, в свободной позе, в одежде. Это типичный рабочий-партиец того времени, политический руководитель армии, правая рука командира. Мы видим только профиль его умного, энергичного лица, оно серьезно и напряженно. Вероятно, он обдумывает свое обращение к бойцам. Уже в этой картине Шухмин показал себя мастером портрета. Перед нами встает целая галерея таких разных в своем типаже, переживаниях, характерах лиц. С привычной выправкой слушает боевой приказ старый боец, стоящий перед командиром. Военная осанка, складная амуниция, спокойная уверенность выдают солдата, привыкшего к походной жизни, к дисциплине. Запоминается образ бойца справа от него. Это рабочий, вступивший добровольцем в Красную Армию. Внутренней собранностью, силой убежденности полон весь его облик. Сурова его крепкая, коренастая фигура, сурово, даже жестко его грубоватое лицо, энергично сдвинута на затылок кепка, на лоб упала непокорная прядь. Рядом молодой рабочий, вероятно только недавно надевший военную форму, — мешковато сидит на нем не по росту шинель. Строго прищурены его глаза, словно уже всматривающиеся во врага, и рука напряженно сжимает винтовку. Но, пожалуй, прежде всего зритель обратит внимание на двух связистов на переднем плане справа. Уж очень типичен русский деревенский паренек, стоящий впереди. Лихо сдвинут на затылок картуз, задорно выпущен белокурый чуб. Еще так недавно он был первым парнем на селе, веселым гармонистом, любимцем девушек. Его товарищ старше и серьезнее. Но оба с одинаковым напряжением вслушиваются в слова приказа, вероятно первого в их боевой жизни. Опираясь на высокие шесты, один откинулся назад, другой — вперед. От этого они словно слегка раскачиваются, стоя на широко раздвинутых ногах. Это вносит движение в неподвижно застывшую сцену. И мы чувствуем, как, постепенно нарастая, оно должно охватить всю массу бурным волнением подготовки к наступлению. И их много еще этих мужественных бойцов и зеленой молодежи, еще не опытной в боях; некоторые как-то притихли и ушли в себя, другие ждут боя с нетерпением и удалью. Мы находим в толпе и зрелых людей и стариков. Но все крепко спаяны единой революционной волей, ненавистью к классовому врагу, решимостью бороться до победы. На первый взгляд композиция очень проста. Но в ней все до мелочей продумано. Действующих лиц не так много — около двадцати. Но кажется, что перед вами огромная воинская часть. Чем же достигается этот эффект? Прежде всего, в картине нет линии горизонта. Зритель должен воображением выйти за раму, представляя себе за этими первыми рядами бойцов еще бесконечные ряды. Можно насчитать в картине не более десяти главных фигур, остальные срезаны рамой сверху, с боков. Вот эти-то фигуры и создают впечатление, что за ними стоит еще множество народа. Они расположились тесным полукругом перед командиром. Справа оторваны от общей массы и выдвинуты на первый план две фигуры, две фигуры выдвинуты и слева. Это строит глубинность пространства с его многоплановостью, вводит динамику в композицию: движение идет от брошенной на переднем плане шинели, прикрывающей телефонный аппарат, к фигурам справа, от них по диагонали к передним левым фигурам. Движение останавливается плотной стеной бойцов. Вся эта композиция собирает группу в единый, крепкий, спаянный коллектив. В мастерстве композиционных построений, присущем Шухмину, несомненно, сказалась его близость к театру. Всю жизнь он был в театральной среде — артистами были его жена, брат, сестра. Он очень дружил с Б. В. Щукиным — мужем сестры. В молодые годы он и сам был актером и режиссером. В его картинах чувствуется умная, хорошая режиссура: и в общем замысле и в отдельных мизансценах, в позах и движениях действующих лиц. Чувство режиссера помогает ему и в световом решении композиции. Так и здесь силуэтная выразительность, яркая контрастная игра светлого и темного на первом плане—темная шинель на снегу — сразу привлекает внимание зрителя. Этот сильный удар нужен, как трамплин, для движения в глубину, где повторяется та же контрастная игра — темные ноги на снегу — только уже в более спокойном ритме. И еще раз она повторяется в белом листе бумаги в руках командира и в белой подкладке его темного башлыка. Композиция строится на четком ритме. Он ощущается в сомкнутых рядах бойцов, в повторе вертикалей винтовок, шестов, ног, опущенных рук. Строгой построенности композиции соответствует и строгая трактовка формы. Фигуры вылеплены сильно, объемно, но без всяких излишних деталей, которые могли бы измельчить форму. Все направлено на то, чтобы зритель почувствовал грозную торжественность события, физическую и духовную крепость революционных бойцов. Так же строг и скуп колорит. Это серо-зеленая холодная гамма. В нее ворвалось только одно яркое пятно — почти оранжевая фуражка командира. Холодную гамму смягчают два теплых удара — охристый армяк старика и пепельный полушубок парня, стоящего сзади справа.
    Скупость и монохромность колорита в живописи Шухмина можно объяснить тем, что он был всегда прежде всего графиком, для которого крепость рисунка, лепка формы, верность построения имели первенствующее значение. Цвет играл второстепенную роль. Но, кроме того, в суровой сдержанности его колорита заключались поиски новой суровой формы для нового сурового содержания. Это была важная задача АХРР, о чем говорилось в одном из программных документов этой организации: новое содержание «таит в себе новый, еще не виданной силы и суровой пленительности колорит, новую трактовку синтетической формы, новый композиционный строй, одним словом, содержит ту совокупность условий, которые в своем производстве возродят станковую и монументальную живопись». Эти положения определяют основные стилевые качества картины Шухмина. Художником, рожденным романтикой и героикой Советской Армии, остается Петр Шухмин в истории советского изобразительного искусства.
    В 1928 году в Москве открылась десятая выставка АХРР (Ассоциации художников революционной России), посвященная десятилетию Красной Армии. К числу лучших картин, экспонированных на этой выставке, принадлежал «Приказ о наступлении» П. М. Шухмина.
    Странная судьба постигла эту картину, да и самого художника: долгие годы они были преданы почти полному забвению. Однако проверка временем показала, что это произведение нельзя вычеркнуть из истории советского изобразительного искусства. В каталоге десятой выставки АХРР о Шухмине не дано никаких биографических сведений. А ведь к тому времени у него была уже большая биография и большой жизненный опыт: пять лет он провел в армии, в боях и походах. В 1916 году Петр Шухмин, студент последнего курса Академии художеств, ушел на фронт. Великая Октябрьская социалистическая революция застала его председателем полкового комитета. Затем солдаты избрали его командиром полка. С честью пронес Шухмин звание красного командира через годы гражданской войны. Он участвовал в сражениях против Краснова, Деникина, Врангеля, боролся с бандитизмом на Украине. Казалось, что уже никогда его рука не будет держать карандаш и кисти... Но вот закончилась и гражданская война. В конце 1921 года Шухмин, демобилизовавшись, вернулся в Москву. «Здесь на фронте изобразительного искусства, — читаем мы в автобиографии художника, — я застал разгул и свистопляску так называемых левых (конструктивистов, беспредметников и прочих и прочих). Реалистическое искусство было подвергнуто анафеме. Заниматься им, по мнению головки «эстетов», считалось признаком «дурного тона», отсталостью, провинциализмом, а главное, делом, безусловно, реакционным. Нужно было всему этому противопоставить традиции русской школы живописи, основанной на принципе реализма. Нужно было начать борьбу за создание реалистической картины. Для меня существовал тогда и существует и поныне только один принцип, только один путь в изобразительном искусстве: путь реализма. Естественно поэтому, что я примкнул к группе товарищей, основавших Ассоциацию художников революционной России — АХРР, провозгласившую принцип «героического реализма». Героический реализм — именно эта формулировка удивительно точно определяла творческие устремления молодого художника, все то, чем были переполнены его мозг и сердце, что было перевидано и перечувствовано им на дорогах войны, в боях и походах.
    История Советской Армии становится главной и любимой темой творчества Шухмина. В какой-то мере и картина «Приказ о наступлении» является автобиографичной. Только пережив минуту такого волнующего подъема, мог художник вложить в нее столько суровой силы и мужества. Именно такими, как на картине, были безымянные бесчисленные герои гражданской войны — боевые друзья Шухмина. Только такие герои, боровшиеся за свою свободу, за свое человеческое достоинство, за свое место на земле, могли без боевой выучки, без достаточного вооружения победить грозную силу интервенции и контрреволюции. Мужественным, прямым, честным вернулся с фронта Шухмин. «Я навсегда остался солдатом», — говорил он часто друзьям. Таким же было и его искусство — суровое, простое, понятное любому зрителю. То же можно сказать и о картине «Приказ о наступлении». Командир читает бойцам боевой приказ. Его фигура повернута к зрителю спиной. Но мы ясно представляем себе мужественное, волевое лицо этого большого, сильного человека с его складной фигурой, словно вросшей в землю, с его энергичным жестом сжатой в кулак руки, отбивающей четкий ритм пламенных слов приказа. Рядом с ним — политкомиссар. Боевой осанке командира художник противопоставил его нарочито «штатскую» внешность. Это чувствуется во всем его облике — в отсутствии военной выправки, в свободной позе, в одежде. Это типичный рабочий-партиец того времени, политический руководитель армии, правая рука командира. Мы видим только профиль его умного, энергичного лица, оно серьезно и напряженно. Вероятно, он обдумывает свое обращение к бойцам. Уже в этой картине Шухмин показал себя мастером портрета. Перед нами встает целая галерея таких разных в своем типаже, переживаниях, характерах лиц. С привычной выправкой слушает боевой приказ старый боец, стоящий перед командиром. Военная осанка, складная амуниция, спокойная уверенность выдают солдата, привыкшего к походной жизни, к дисциплине. Запоминается образ бойца справа от него. Это рабочий, вступивший добровольцем в Красную Армию. Внутренней собранностью, силой убежденности полон весь его облик. Сурова его крепкая, коренастая фигура, сурово, даже жестко его грубоватое лицо, энергично сдвинута на затылок кепка, на лоб упала непокорная прядь. Рядом молодой рабочий, вероятно только недавно надевший военную форму, — мешковато сидит на нем не по росту шинель. Строго прищурены его глаза, словно уже всматривающиеся во врага, и рука напряженно сжимает винтовку. Но, пожалуй, прежде всего зритель обратит внимание на двух связистов на переднем плане справа. Уж очень типичен русский деревенский паренек, стоящий впереди. Лихо сдвинут на затылок картуз, задорно выпущен белокурый чуб. Еще так недавно он был первым парнем на селе, веселым гармонистом, любимцем девушек. Его товарищ старше и серьезнее. Но оба с одинаковым напряжением вслушиваются в слова приказа, вероятно первого в их боевой жизни. Опираясь на высокие шесты, один откинулся назад, другой — вперед. От этого они словно слегка раскачиваются, стоя на широко раздвинутых ногах. Это вносит движение в неподвижно застывшую сцену. И мы чувствуем, как, постепенно нарастая, оно должно охватить всю массу бурным волнением подготовки к наступлению. И их много еще этих мужественных бойцов и зеленой молодежи, еще не опытной в боях; некоторые как-то притихли и ушли в себя, другие ждут боя с нетерпением и удалью. Мы находим в толпе и зрелых людей и стариков. Но все крепко спаяны единой революционной волей, ненавистью к классовому врагу, решимостью бороться до победы. На первый взгляд композиция очень проста. Но в ней все до мелочей продумано. Действующих лиц не так много — около двадцати. Но кажется, что перед вами огромная воинская часть. Чем же достигается этот эффект? Прежде всего, в картине нет линии горизонта. Зритель должен воображением выйти за раму, представляя себе за этими первыми рядами бойцов еще бесконечные ряды. Можно насчитать в картине не более десяти главных фигур, остальные срезаны рамой сверху, с боков. Вот эти-то фигуры и создают впечатление, что за ними стоит еще множество народа. Они расположились тесным полукругом перед командиром. Справа оторваны от общей массы и выдвинуты на первый план две фигуры, две фигуры выдвинуты и слева. Это строит глубинность пространства с его многоплановостью, вводит динамику в композицию: движение идет от брошенной на переднем плане шинели, прикрывающей телефонный аппарат, к фигурам справа, от них по диагонали к передним левым фигурам. Движение останавливается плотной стеной бойцов. Вся эта композиция собирает группу в единый, крепкий, спаянный коллектив. В мастерстве композиционных построений, присущем Шухмину, несомненно, сказалась его близость к театру. Всю жизнь он был в театральной среде — артистами были его жена, брат, сестра. Он очень дружил с Б. В. Щукиным — мужем сестры. В молодые годы он и сам был актером и режиссером. В его картинах чувствуется умная, хорошая режиссура: и в общем замысле и в отдельных мизансценах, в позах и движениях действующих лиц. Чувство режиссера помогает ему и в световом решении композиции. Так и здесь силуэтная выразительность, яркая контрастная игра светлого и темного на первом плане—темная шинель на снегу — сразу привлекает внимание зрителя. Этот сильный удар нужен, как трамплин, для движения в глубину, где повторяется та же контрастная игра — темные ноги на снегу — только уже в более спокойном ритме. И еще раз она повторяется в белом листе бумаги в руках командира и в белой подкладке его темного башлыка.
    Композиция строится на четком ритме. Он ощущается в сомкнутых рядах бойцов, в повторе вертикалей винтовок, шестов, ног, опущенных рук. Строгой построенности композиции соответствует и строгая трактовка формы. Фигуры вылеплены сильно, объемно, но без всяких излишних деталей, которые могли бы измельчить форму. Все направлено на то, чтобы зритель почувствовал грозную торжественность события, физическую и духовную крепость революционных бойцов. Так же строг и скуп колорит. Это серо-зеленая холодная гамма. В нее ворвалось только одно яркое пятно — почти оранжевая фуражка командира. Холодную гамму смягчают два теплых удара — охристый армяк старика и пепельный полушубок парня, стоящего сзади справа.
    Скупость и монохромность колорита в живописи Шухмина можно объяснить тем, что он был всегда прежде всего графиком, для которого крепость рисунка, лепка формы, верность построения имели первенствующее значение. Цвет играл второстепенную роль. Но, кроме того, в суровой сдержанности его колорита заключались поиски новой суровой формы для нового сурового содержания. Это была важная задача АХРР, о чем говорилось в одном из программных документов этой организации: новое содержание «таит в себе новый, еще не виданной силы и суровой пленительности колорит, новую трактовку синтетической формы, новый композиционный строй, одним словом, содержит ту совокупность условий, которые в своем производстве возродят станковую и монументальную живопись». Эти положения определяют основные стилевые качества картины Шухмина. Художником, рожденным романтикой и героикой Советской Армии, остается Петр Шухмин в истории советского изобразительного искусства.




    Copyright © МАСЛОВКА - художники, картины, биографии, фотографии. Живопись, рисунок, скульптура. 20-й век Все права защищены.

    Опубликовано: 2009-07-03 (5993 Прочтено)

    [ Назад ]

    Content ©
    ® При использовании любого материала с данного сайта ссылка на http://www.maslovka.org, обязательна.





    Абаляев И. М., Абдуллаев А. А., Абегян М. М., Авилов М. И., Агалакова Л. Н., Агафонов Е. А., Адамович М. М., Адливанкин С. Я., Айзенберг Н. Е., Айзенштадт М. Б., Акимов Н. П., Аксельрод М. М., Аладжалов М. Х., Александрова Т. Б., Алешин С. С., Алфеевский В. С., Альтман Н. И., Алякринский П. А., Амосова-Бунак О. Ф., Андерсон В. П., Андреев К. В., Андреев Н. А., Андрианов П. Н., Анненков Ю. П., Антонов С. Н., Аптер Я. Н., Аралов В. Н., Арапов А. А., Арендт А. А., Арендт М. Ю., Арендт Н. Ю., Аринин М. А., Архипов А. Е., Афанасьева Е. А., Афанасьева Н. В., Ашкенази М. М., Бабич-Остовская А. Г., Бабурин М. Ф., Баженова З. В., Бакулина Л. Г., Баранов-Россине В. Д., Барт В. С., Басманов П. И., Бебутова Е. М., Безин И. К., Белаковская В. М., Белкин В. П., Белютин Э. М., Беляев В. П., Белянин Н. Я., Бенуа А. Н., Берггольц Р. А., Берендгоф Г. С., Бехтеев В. Г., Бибиков Г. Н., Билибин И. Я., Бирштейн М. А., Биткин Е. П., Бобровский Г. М., Богаевский К. Ф., Богатов Н. А., Богородский Ф. С., Браговский Э. Г., Браз О. Э., Брей А. А., Бродская Л. И., Бродский И. И., Бромирский П. И., Бруни Л. А., Бруни Т.Г., Брускетти-Митрохина А. Я., Бубнов А. П., Бубнов В. А., Бубнова В. Д., Будо П. В., Буланкин В. С., Бурыкин А. К., Бушинский С. Н., Бушмелев Г. Н., Быховский А. Я., Васнецов А. М., Васнецов В. М., Васнецов Ю. А., Ватагин В. А., Ведерников А. С., Ведерников Б. А., Вейсберг В. Г., Вепринцева С. Г., Верейский Г. С., Визин Э. П., Викулов Ф. В., Вильямс П. В., Виноградов С. А., Владимирский Б. Е., Володин М. Ф., Вроблевский К. Х., Вялов К. А., Гайдукевич М. З., Гапоненко Т. Г., Гейденрейх Р. Э., Герасимов С. В., Гильдебрандт О. Н., Гиневский А. О., Глебова Т. Н., Годлевский И. И., Головин А. Я., Голополосов Б. А., Голубкина А. С., Голубятников П. К., Гончаров А. Д., Гольц Г. П., Гордон Г. М., Горелов Г. Н., Горлов Н. Н., Горский А. П., Горшман М. Х., Горюшкин-Сорокопудов И. С., Грабарь И. Э., Гранавцева М. С., Греков М. Б., Гремитских В. Г., Григорьев А. И., Григорьев Б. Д., Григорьев В. И., Гринберг В. А., Грицай А. М., Грубе А. В., Грубе Н. А., Губин В. И., Гудиашвили Л., Гуревич М. Л., Гусятинский А. М., Девинов-Нюренберг Д. М., Дейнека А. А., Делла-Вос-Кардовская О. Л., Дмитриев В. В., Добролюбов В. П., Добролюбов П. В., Добужинский М. В., Домогацкий В. Н., Досекин Н. В., Древин А. Д., Дрезнина В. А., Дрючин Н. И., Дудник С. И., Духина В. В., Егоров Е. В., Егорова М. А., Емельянов Н. Д., Ермолаев Б. Н., Ермолаева В. М., Ефанов В. П., Ефимов И. С., Загоскин Д. Е., Зайцев Н. Е., Зверев А. Т., Зельдович Е. Н., Земенков Б. С., Зернова Е. С., Зоммер Р. К., Иванов А. Т., Иванов В. И., Иванов Г. И., Иванов П. В., Иванова А. Н., Иванова М. В., Ивановский И. В., Игумнов А. И., Игумнов С. Д., Идельсон Р. В., Ильин Е. В., Иогансон Б. В., Истомин К. Н., Ишмаметов Э. Д., Казенин Л. А., Калинин В. Г., Калмаков Н. К., Калмыков С. И., Каневский А. М., Капитанова Ю. Г., Каплан А. Л., Каптерев В. В., Карнеев М. Д., Касаткин Н. А., Кацман Е. А., Кашина Н. В., Кашина-Памятных Н. В., Кашкин В. И., Кибальников А. П., Кибардин Г. В., Кибрик Е. А., Кизевальтер В. С., Киплик Д. И., Кириллов С. А., Китайка К. Д., Кичигин М. А., Кишиневский С. Я., Классон Е. Р., Клюн И. В., Кожевникова-Котова З. А., Козлов А. Н., Козлинский В. И., Козочкин Н. С., Кокорева Е. Я., Кокорекин А. А., Колесников И. Ф., Кольцова-Бычкова А. Г., Коляда С. А., Комарденков В. П., Конашевич В. М., Коненков С. Т., Коновалов В. Я., Константинова Л. Ю., Кончаловский П. П., Комаровский В. А., Коржев Г. М., Корин А. М., Коробов А. А., Коровин К. А., Коротеев В. А., Костанди К. К., Костров Н. И., Костюхин Г. В., Костяницын В. Н., Котов П. И., Кравцов А. А., Крайц П. Б., Краснопевцев Д. М., Крашенинников А. В., Кропивницкая В. Е., Кропивницкий Е. Л., Кропивницкий Л. Е., Кругликова Е. С., Крутов Н. П., Крымов Н. П., Кудряшов О. А., Кузнецов П. В., Кузнецов-Волжский М. А., Кузнецов М. И., Кузнецова А. В., Кузнецова А. Д., Кузнецова-Кичигина В. Е., Кугач Ю. П., Куклинский С. И., Кулагин А. А., Кулешов И. Д., Купервассер Т. И., Купреянов Н. Н., Купцов В. В., Куренной А. А., Кустодиев Б. М., Лабас А. А., Лаков Н. А., Лансере Е. Е., Лапин Л. П., Лаптев А. М., Лапшин Н. Ф., Лебедев В. В., Лебедева С. Д., Лебедева Т. А., Леванидов В. И., Левина-Розенгольц Е. П., Лентулов А. В., Лехт Ф. К., Либерман З. Р., Лизак И. Л., Лисицкий Э., Литвиненко Л. А., Лобанов А. В., Лозовой Н. Г., Лопатина В. В., Лопатников Д. Н., Лузгин П. В., Лукомский И. А., Луппов С. М., Лысенко А. Г., Лысенко А. С., Лысенко Л. А., Львов Е. А., Львов П. И., Маврина Т. А., Маковский А. В., Максимов К. М., Малеина Е. А., Марченко Т. М., Мастеркова Л. Я., Масютин В. Н., Матвеев А. Т., Машков И. И., Мельников Г. Я., Мидлер В. М., Мигаев В. Ф., Милютина В. В., Митрохин Д. И., Митурич П. В., Михеев Ф. М., Мограчев С. З., Молчанов К. М., Морозов А. И., Морозов К. Ф., Мотовилов Г. И., Мочальский Д. К., Муравин Л. Д., Мухин С. Г., Мухина В. И., Набокова В. И., Назаренко Т. Г., Назаревская Г. А., Накаряков А. К., Недбайло М. И., Немухин В. Н., Нерода Г. В., Нестеров М. В., Нечитайло В. К., Нивинский И. И., Николас Папулис, Никонов Н. М., Никритин С. Б., Нисс-Гольдман Н. И., Нисский Г. Г., Новиков А. Н., Новиков М. В., Новиков Н. Ф., Ногаевская Е. В., Носов А. Ф., Нюренберг А. М., Окороков Б. В., Окс Е. Б., Орановский Е. В., Орехова В. А., Орлова В. А., Осмеркин А. А., Осолодков П. А., Остроумова-Лебедева А. П., Павловский С. А., Павлычев В. И., Падалицын Н. И., Пакулин В. В., Папикян А. С., Папикян К. А., Пахомов А. Ф., Петрицкий А. Г., Перуцкий М. С., Петренко П. А., Петров А. В., Петров Б. Л., Петров-Водкин К. С., Петровичев П. И., Пименов Ю. И., Пластов А. А., Платунова А. Г., Плотнов А. И., Подковыров А. Ф., Покаржевский П. Д., Полищук Ф. И., Поляков И. А., Поманский А. А., Попкова И. В., Попов И. А., Попов Н. Н., Потапова О. А., Почиталов В. В., Пророков Б. И., Рабинович И. М., Радаков А. А., Радимов П. А., Радлов Н. Э., Радоман И. В., Райская М. И., Раубе-Горчилина М. В., Решетников Ф. П., Родченко А. М., Ромадин М. Н., Ромадин Н. М., Рубинский И. П., Рубинский П. И., Рубинштейн Д. И., Рудаков К. И., Рыбченков Б. Ф., Рылов А. А., Ряжский Г. Г., Савинов А. И., Савченкова М. В., Садков В. Н., Самокиш Н. С., Самохвалов А. Н., Сарьян М. С., Сварог В. С., Свешников Б. П., Сергеева Н. А., Сидур В. А., Синезубов Н. В., Слепышев А. С., Соколов М. К., Соколов-Скаля П. П., Соколова Т. М., Соломин Н. К., Сорокин И. В., Сотников А. Г., Софронова А. Ф., Стекольщиков А. В., Стекольщиков В. К., Степанов А. С., Степанова В. Ф., Стерлигов В. В., Стожаров В. Ф., Судаков П. Ф., Суханов А. Ф., Тавасиев С. Д., Татлин В. Е., Тегин Д. К., Тенета В. А., Терещенко В. С., Терещенко Н. И., Тимошенко Л. Я., Турецкий Б. З., Тутунов А. А., Тырса Н. А., Тышлер А. Г., Удальцова Н. А., Успенский А.А., Уткин П. С., Фаворский В. А., Фалилеев В. Д., Фальк Р. Р., Федотов В., Филонов П. Н., Финогенов К. И., Финогенова М. К., Френц Р. Р., Харьковский А. М., Хвостенко В. В., Ходасевич В. М., Цейтлин Г. И., Цириготи Н. Г., Цыплаков В. Г., Цыплаков-Таежный Г. В., Чашников И. Д., Чернышев Н. М., Чернышова Е. Н., Чуйков И. С., Чуйков С. А., Чулович М. В., Шагал М. З., Шварцман М. М., Шевченко А. В., Шегаль Г. М., Шелов В. Б., Щеглов Е. Б., Шелковский И. С., Шмаринов Д. А., Шмаров П. Д., Шполянский Г. П., Штеренберг Д. П., Шурпин С. Ф., Шурпин Ф. С., Шурпина-Браун Л. С., Щекотов Н. М., Щербиновский Д. А., Эберлинг А. Р., Экстер А. А., Эндер Б. В., Эрьзя С. Д., Эфрос Г. Г., Юон К. Ф., Юрлов В. И., Яковлев А. А., Яковлев Б. Н. , Яковлев В. Н., Якулов Г. Б., Янкилевский В. Б.




    Сайт Масловка – это виртуальный музей с картинами и биографиями художников советского времени. В данном разделе представлено советское искусство , его история – живопись, рисунок и акварели ( графика ), скульптура, гравюра, книжная иллюстрация, плакат, статьи о художниках, биографии и фотографии художников советского периода, чьи картины ( пейзажи, натюрморты, портреты ) экспонирует Третьяковская галерея, каждый региональный музей и галереи в РФ, собравшие в советский период и хранящие памятники советского творчества – романтический и социалистический реализм, как часть истории культуры страны. Скульпторы, графики, живописцы … - любого из представленных на сайте художников, будь то пейзажист, портретист, анималист, маринист, карикатурист или баталист, объединяет классическая художественная школа . Прежде чем приступать к картине они учились рисовать, осваивали эскиз и этюды, изучали репродукции великих мастеров. Их художественные произведения – романтические, традиционный русский реализм, символические или агитационные - это огромное культурное наследие, и каждый жанр это классика по уровню исполнения. Советская живопись 20 века и в целом изобразительное искусство - это и история, и школа, и биография, и культура нашего недавнего времени.

    Открытие страницы: 0.324 секунды